понедельник, 22 июля 2013 г.

Рыбы тоже приносят сородичей в жертву


Рыбы тоже приносят сородичей в жертву
О том, что древние люди приносили в жертву божествам своих соплеменников, сейчас знают все. Однако недавно выяснилось, что подобная стратегия поведения не является чисто человеческой. Так, рыбки астинаксы тоже могут устраивать подобные жертвоприношения. Правда, соплеменник приносится в жертву не божеству, а хищнику, который преследует их стаю.
Следует заметить, что, судя по мифам и археологическим находкам, традиция человеческих жертвоприношений появилась достаточно давно — она сложилась до массового перехода людей к земледелию, то есть еще в общинах охотников и собирателей. Таким образом, можно сказать, что жертвоприношения имели место быть еще до появления оформленных и централизованных религий — они практиковались во времена достаточно примитивных верований. Однако почему у людей вдруг возникла потребность приносить соплеменника в жертву высшем силам — это притом, что в малочисленной охотничьей общине ценна жизнь каждого человека?
Традиционные объяснения, говорящие о том, что жертвоприношения берут свой исток в избавлении племени от лишних ртов во время голода, не совсем состыкуются с фактами. Известно, что у народов Новой Гвинеи, индейцев Южной Америки и коренных арктических племен частенько приносили в жертву здоровых и молодых членов общины, а только не стариков, детей и больных (что было бы логично во время голода). Но, может быть, на самом деле этот ритуал возник еще до того, как человек стал человеком? А если так, то подобному действию должны быть аналоги и среди поведения животных.

Долгое время ученые не наблюдали у братьев наших старших ничего подобного, однако недавняя работа биологов Роберта Янга из Солфордского университета (Великобритания) и Винициуса Гуларта из Папского католического университета Минас-Жерайс (Бразилия) говорит о том, что подобное имеет место быть в группах забавной и красивой рыбки Astyanax bimaculatus, чтио обитает в реках, озерах и ручьях на юге Северной Америки.
Эта стайная рыбка из семейства харациновых (Characidae), которых любят содержать и разводить аквариумисты из разных стран, в естественной среде обитания представляют большую проблему для гидроэлектростанций. Дело в том, что они питаются фитопланктоном, который собирается в больших количествах именно у плотин, и поэтому стаи этих рыб часто засасываются в механизмы электростанций, вызывая их поломки. И вот Янг и Гуларт решили изучить поведение астинаксов для того, чтобы придумать, каким образом можно отпугивать этих рыбок от плотин.
И вот в какой-то момент ученые заметили то, что астинаксы при появлении хищников начинали вести себя достаточно странно. Как только агрессор приближался к стае, они вдруг ни с того ни с сего набрасывались на одного из своих соплеменников и начинали отгонять его как можно дальше от основной группы. При этом исследователи обнаружили, что до возникновения этой ситуации данный "козел отпущения" вовсе не подвергался в стае постоянным нападкам сородичей — судя по всему, его выбирали "в жертву" случайным образом.
Согласно наблюдениям Янга и Гуларта, при экспериментах, когда рыбок пугали резиновым муляжом хищника, та особь, которую кусали и толкали ее сородичи, сначала обращалась в бегство, но потом, спустя несколько секунд, все же возвращалась обратно к группе. Однако когда в эксперимент ввели настоящую хищную рыбу, то выяснилось, что у "парии" нет никаких шансов остаться в живых, поскольку хищник атаковал именно ту рыбу, что в результате агрессии отбилась от стаи. По наблюдениям ученых, практически во всех случаях пока хищник отвлекался на "изгоя", группа астинаксов успевала от него ускользнуть.
Подобные результаты, а также то, что в тех ситуациях, когда группе астинаксов угрожал хищник, не находящийся в воде (например, чайка), такого поведения у них не наблюдалось, навели ученых на мысль, что подобное поведение не является случайным, а представляет собой своеобразную стратегию обороны от хищника. Выходит, что астинаксы еще за миллионы лет до жителей древней Иудеи усвоили, что: "Лучше пусть один человек умрет, чем весь народ пострадает" (как вы помните, эта фраза принадлежит первосвященнику Иосифу Каифе). Жертвуя жизнь своего сородича, они спасают свою группу от перспективы быть съеденной прожорливым хищником.
Более того, это стратегия оправдана лишь в том случае, когда астинаксов атакуют именно в их среде обитания, поскольку известно, что подводный хищник, сидящий в засаде, нападает на тех, кто к нему ближе, кого они, соответственно, могут быстрее схватить (а вот в случае атаки с воздуха это правило не соблюдается). Ну, а если за группой устремляется хищник-преследователь, то он всегда нацеливается на того, кто отстает, то есть слабейшего. Как показали результаты контрольных экспериментов, в этом случае астинаксы действительно начинают третировать и прогонять из стаи самого слабого из их сородичей. Вот такого слабейшего астианаксы и выбирают, нападая на него и прогоняя из стаи (тогда как в случае с засадным хищником это была случайным образом выбранная особь).
Таким образом, у астинаксов действительно существуют своеобразные "жертвоприношения" соплеменников. Однако Янг и Гуларт считают, что, видимо, такую стратегию практикуют и другие социальные виды, однако сильнее она должна быть выражена у тех, кто, как и астианаксы, живет небольшими группами. В маленькой стае, состоящей не из сотен, а всего лишь из нескольких десятков особей, риск попасть хищнику на обед куда больше, а вероятность гибели всей стаи от одного хищника — намного выше. Но всего этого можно избежать, если целенаправленно помочь хищнику выбрать "правильную" жертву, то есть самого слабого члена группы.
Из этого следует интересное предположение — возможно, и у древних людей, которые из-за примитивных орудий труда еще не могли эффективно обороняться от хищников, тоже сложилась подобная практика? Ведь они, как и астинаксы, тоже жили небольшими группами. Не исключено, что при появлении какого-нибудь доисторического монстра вроде саблезубого тигра гомотерия (Homotherium) или гигантских гиен (Dinocrocuta), а также обычного льва или леопарда все члены стаи выталкивали самого слабого из рядов группы, предварительно поколотив его (чтобы не смог догнать убегающих соплеменников), а сами пускались наутек. Хищник набрасывался на "принесенного в жертву" человека, убивал его, однако отвлекался от остальных членов стаи, которым удавалась скрыться.
Вероятно, данная традиция сохранилась и после того, как человечество смогло бороться с хищниками на равных. Однако теперь люди приносили своих соплеменников в жертву божествам, имевшим, кстати, множество зооморфных черт — кстати, как писали испанские хронисты, еще заставшие жертвоприношения у народов Центральной и Южной Америк, жрецы, исполнявшие этот ритуал, тоже часто были одеты в костюмы хищных животных. Не исключено, что отзвуки этих традиций сохранились в мифах и сказках — в тех эпизодах, когда героиню (а иногда и героя) соплеменники отдают на съедение чудовищу (дракону, мангасу, огромной рыбе и т. п.).

Итак, как видите, скорее всего традиция приносить в жертву соплеменников ради спасения всей группы появилась еще задолго до того, как человек стал разумным. Если уж даже такие весьма примитивные по сравнению с нами существа, как рыбы понимают выгоду подобной поведенческой стратегии, то значит она зародилась на Земле очень и очень давно…

Антон Евсеев