пятница, 18 декабря 2015 г.

В Ленобласти болота наступают на леса



Лучшие друзья ширящихся болот – обильные осадки и глобальное потепление
Болота наступают. Пугающий процесс уже тридцать лет наблюдают на метеостанции у поселка Ильичево, что в Выборгском районе Ленобласти. Там, на болоте Ламмин-Суо, стоит главная экспериментальная база Государственного гидрологического института.
– В прошлом веке таких станций было пятнадцать по всему Союзу, – рассказывает руководитель отдела гидрофизики института Игорь Калюжный. – А теперь осталось только две: у нас и под Архангельском.
ШАГ ВПРАВО, ШАГ ВЛЕВО
На станции, затерянной в глуши, работают всего шесть человек, энтузиазм которых не сломили ни суровые условия, ни смешные зарплаты. От деревенской усадебки экспериментальную базу, с первого взгляда, не отличишь: тот же домик с печкой, те же коты и собаки во дворе, тот же душистый чай. Вот только рядом с домом – деревянный щит с какими-то озерами да черно-белыми значками, а прямо от крыльца тянется дорожка в лес, к болоту.
Фото: WWF России
О своем «соседе» работники станции рассказывают с любовью: вот здесь вереск цветет, вот там, неподалеку, – глухари токуют, а одному из трех болотных озер – около семи тысяч лет! К слову, изначально наблюдать за болотом не собирались.
– Мы следим за изменением погоды, климата, – объясняют сотрудники станции. – Но
так получилось, что основные измерительные приборы расставлены на болоте. Почему бы не понаблюдать и за его жизнью?
Фото: WWF России
Чтобы добраться до ящичков с градусниками (меряют температуру воздуха), до колодцев (по ним следят за уровнем воды) и термометров, которые фиксируют температуру почвы (они зарыты на разную глубину), на «шаткую» землю положили настил. Шаг вправо, шаг влево – и окажешься по колено в болотной воде.
– Территория закрытая, везде есть таблички, – объясняют метеорологи. – Но народ этого не понимает: приходят, срывают замки с ящиков, вытаскивают и бьют приборы. Даже устраивают прямо на болоте пикники и купания, нарушая его структуру.
Проследить за порядком помогла бы орнитологическая вышка, которая гордо возвышается над тремя озерами. Вот только забираться на нее, давно не ремонтированную, опасно.
РОВЕСНИК МАМОНТОВ
Сидим за столом с Игорем Калюжным, отогреваемся душистым чаем после прогулки по морозному лесу. К нашему седовласому собеседнику ластятся коты. Но беседа, текущая между глотками чая, – самая что ни на есть серьезная.
Фото: WWF России
– Наше болото – олиготрофное, или верховое, – объясняет Игорь Леонидович. – Этот тип господствует на всей европейской части России. «Питаются» такие болота за счет атмосферных осадков, обычно имеют выпуклую форму. Самая высокая часть – в так называемой «генетической точке», откуда болото начало развиваться. Здесь купол поднимается над уровнем земли на 2,8 метра.
Растительность на переувлажненной земле соответствующая: встречаются сосны и березы (за сотни лет они дорастают максимум до трех метров), а в основном – мох да маленькие кустарнички вроде черники.
– Торфяная залежь растет приблизительно на 0,2-0,3 миллиметра в год, – объясняет ученый. – Получается, что нашему болоту около 7 200 лет.
«ЖЕЛЕЗНЫЕ» БЕРЕГА
За тридцать лет бок и бок с болотом специалисты заметили, что ширится оно все быстрее. Причина – в изменении климата. По сравнению с серединой прошлого века, осадков здесь стало выпадать в два раза больше. В три раза возросло число оттепелей. Глубина промерзания уменьшилась с тридцати сантиметров до двадцати, то есть над плотной торфяной залежью остается незамерзшая вода. А болоту только этого и надо.
Фото: Peter Sandbiller / WWF России
– Сток с болота от центра к краям не прекращается, увеличивается, – объясняет Калюжный. – Испарение «лишней» влаги с болота уменьшилось, потому что воздух и так насыщен ею.
Но «лишняя» вода должна куда-то деваться. Ручьи, которые вытекают из болота, пропустить столько влаги просто не в состоянии. И структура вынужденно перестраивается: растительность хиреет, болотная вода заливает соседние «сухие» участки земли.
Фото: WWF России
– Болотная вода доходит до песка, забивает поры органикой, начинаются сложные химические процессы, – продолжает ученый. – В результате появляется слой земли с высоким содержанием железа, болото наступает на суходол, окружающие территории заболачиваются.
И это при том, что пятая часть площади России – болота и заболоченные почвы, а Ленобласть считается одним из самых заболоченных регионов.
«ПРОБЛЕМЫ ВОЗНИКНУТ И САМИ»
Схожие процессы наблюдают по всему земному шару. Начиная с середины девятнадцатого века (именно тогда появился инструментарий для наблюдения за климатом), каждое последующее десятилетие было теплее, чем предыдущее.
– Последние тридцать лет – это самое теплое время в северном полушарии за 1 400 лет, – рассказывает директор Главной геофизической обсерватории Владимир Кацов. – Уровень океана растет, он теплеет. Лед в Арктике сокращается, снег потихонечку спадает. Упорно растет концентрация в воздухе углекислого газа, происходит «подкисление» океана.
Фото: Peter Sandbiller / WWF России
Ленобласть – один их самых уязвимых регионов России: влажность и так повышенная, берега и так частенько затапливает. А что будет дальше, не знает никто, ведь «расплата за неразумное поведение человека наступает не сразу».
– При жестком сценарии до конца XXI века средняя глобальная температура повысится на четыре градуса по сравнению с концом века двадцатого, – объясняет Владимир Кацов. – Но это при нынешнем воздействии человека на природу. А как человечество поведет себя в действительности, мы не знаем.
Казалось бы, несколько «лишних» градусов России не помешает. Например, оттает и станет доступнее для мореходов Арктика. Вот только с изменением климата появятся и серьезные проблемы.
– Могут возникнуть сложности с сельским хозяйством, – разъясняет Кацов. – Чтобы нормально пользоваться северным морским путем, нужно будет подготовить всю инфраструктуру. Могут появиться незнакомые нам заболевания, насекомые. За «плюсы», которые дает потепление, надо бороться. А проблемы возникнут и сами.