понедельник, 7 декабря 2015 г.

Озеро строгого режима: ходоки из Прибайкалья дошли до президента России

Борьба за право жить и работать на земле своих предков
В последнее время Байкалу не везет — обмеление, водоросли спирогира, исчезновение омуля, лесные пожары и прочие напасти, охотно объясняемые чиновниками пресловутым человеческим фактором. А раз так, Министерство природных ресурсов Российской Федерации не придумало ничего лучше, чем этот человеческий фактор устранить. В буквальном смысле слова.
Озеро строгого режима: ходоки из Прибайкалья дошли до президента России
фото: Зорикто Дагбаев
5 марта 2015 года Правительство РФ приняло распоряжение №368-р, которое установило границы водоохранной зоны «славного моря» шириной от 10 до 80 километров, установив рекорд. Ведь у других пресноводных объектов эти зоны не превышают 200 метров, а у морей и океанов — полкилометра. Чем это чревато?
А тем, что этим распоряжением в 80-километровой зоне устанавливаются
особые правила хозяйствования. Точнее сказать — запрещается вообще какая-либо хозяйственная деятельность. А именно сброс сточных вод, применение химикатов и пестицидов, размещение АЗС и СТО, кладбищ и скотомогильников, мусорных свалок, туалетов и полигонов, а также передвижение и стоянка транспортных средств (кроме специализированных) на дорогах и площадках без твердого покрытия.
Ограничения в правах на полноценную жизнь касается 130 тысяч граждан, проживающих вдоль Байкала в 159 населенных пунктах Бурятии и Иркутской области. Еще вчера эти люди пребывали в счастливом неведении относительно своего положения — до них инициативу Минприроды РФ не довели. Просто однажды они стали получать отказы в оформлении земельных участков в собственность, что в конечном итоге приобрело массовый характер, пока правда не вылезла наружу. Одними из первых на защиту собственных интересов встали жители поселка Усть-Баргузина, находящегося в 300 километрах от столицы Бурятии — Улан-Удэ.
фото: Зорикто Дагбаев
— Что получается? Получается, что нам ничего нельзя, жизнь для нас замерла. Землю взять не можем, поехать на машине тоже не можем, — негодует Галина Арсеньева, жительница Усть-Баргузина, председатель инициативной группы, добравшейся до Москвы. — Проще перечислить, что можно!
— А что можно? — спрашиваем.
— Дышать можно!
— А какать нам, простите, куда? — присоединяется индивидуальный предприниматель Валерий Кузнецов. — Сходил в туалет — готовь 4 тысячи рублей штрафа, вспахал огород — еще столько же!..
- Я отдал лесу 45 лет своей жизни, — говорит ветеран труда, кавалер ордена Ленина и почетный гражданин Республики Бурятия Владимир Тормозов. — И теперь должен куда-то уезжать? Нас вынуждают, а мы не хотим покидать родные места. Мы хотим здесь жить и работать, растить здесь детей и внуков.
Байкальские ходоки пришли в Москву
Когда люди осознали весь масштаб катастрофы, перешли к решительным действиям. Написали письмо президенту Владимиру Путину, за несколько дней собрали около 8 тысяч подписей (можно было бы и больше, но поджимало время). Скинулись и командировали в Белокаменную самых инициативных и пробивных, чтобы донести до главы государства народное слово об антинародности чиновничьего распоряжения. Когда в Министерстве природных ресурсов принималось это решение, людей ведь никто не спросил. «Про нас даже не вспомнили», — убеждены ходоки.
фото: Зорикто Дагбаев
В самой Бурятии отношение к инициативе природного ведомства однозначно отрицательное. Еще в период согласования проекта документа глава Бурятии Вячеслав Наговицын высказал свои сомнения в адекватности предлагаемых ограничений. Но если Правительство России все же пойдет на подобные меры, то республика вправе рассчитывать на компенсацию неизбежных расходов в объеме не менее 18,2 миллиарда рублей. Распоряжение в результате вышло, а про компенсацию не слышно.
28 августа 2015 года на очередной сессии депутаты Народного хурала (парламента республики) рассмотрели обращение жителей прибрежных сел, поддержали его и по своим парламентским каналам адресовали не только главе государства, но и председателю правительства, спикерам Совета Федерации иГосударственной думы. О реакции пока неизвестно.
Батор Цыренов, председатель Бурятского регионального отделения Всероссийского общества охраны природы, считает, что федеральные власти фактически забирают Байкал у жителей Бурятии. Они подготовили нормативную базу, которая резко ограничивает условия жизни людей и нарушает права не только населения прибрежных районов республики, но и всей Бурятии.
В Минприроды РФ между тем уверяют, что ограничения не так страшны, как это себе представляют жители Бурятии. Вот что «МК» сообщил Николай Гудков, руководитель пресс-службы Минприроды.
фото: Зорикто Дагбаев
Активистка Галина Арсеньева показывает на карте, сколько населенных пунктов попало в "зону строгого режима".
— Тема природоохранной зоны близ озера Байкал поднимается из раза в раз благодаря заинтересованным спикерам. Мы приглашали жителей поселков Бурятии и подробно им объясняли, что внесенные изменения в закон «Об охране озера Байкал» не повлекут за собой никаких неудобств. Традиционный уклад жизни останется прежним. На коллективное обращение жителей Бурятии Семен Леви, зам. министра природных ресурсов и экологии, дал подробный ответ. В нем сказано, что граждане напрасно пугаются утверждения природоохранной зоны вокруг Байкала. Несмотря на то что границы водоохранной зоны озера практически совпадают с границами центральной экологической зоны Байкальской природной территории (БПТ), строгих ограничений для местных жителей не будет. Люди без последствий могут продолжать пользоваться землей и водой, ловить рыбу, пасти скотину, пахать землю и даже перерабатывать древесину и производить лесозаготовки. Определенные границы специальной зоны не запрещают хоронить умерших людей и животных. Правда, создание новых кладбищ и скотомогильников — вне закона. Однако уже действующими пользоваться не возбраняется. Запрещено строить новые автозаправки. Уже имеющиеся продолжат функционировать в обычном режиме.
В информационном сообщении Минприроды России сказано: «В границах водоохранных зон допускаются проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды. Предпринимательская деятельность, связанная с рубкой лесных насаждений, а также с вывозом из леса древесины, запрещена, однако граждане вправе заготавливать древесину в установленном порядке для собственных нужд». Однако Министерство экологии не уточнило, кто возьмет на себя установку очистных сооружений при возведении того или иного хозяйственного объекта. Деньги-то немалые.
фото: Зорикто Дагбаев
Байкалу лучше без людей
По версии министерства, экологи якобы уже давно добиваются, чтобы на байкальских берегах остались лишь тайга да звери. «Так и будет!» — заверил чиновник. «Так и есть! — согласились активисты. — Кем, как не зверьми, вы считали нас, когда разрабатывали это распоряжение?»
Жители прибрежных поселков заявляют: они не станут «гадить» там, где едят, и готовы поддерживать экологию — но не такими же методами. «Складывается впечатление, что федеральные чиновники и сибиряки живут в разных государствах и говорят на разных языках. Они никогда не поймут нас, потому что не видят ничего дальше своего носа, «высасывают» законы из пальца и при этом совершенно не учитывают наше мнение. Мы для них — быдло. Пустое место!». И добавляют: «Для достижения целей существуют как ординарные методы — обращения, переговоры, так и неординарные — митинги, забастовки. Сибиряки — дурной народ. Если власти не будут соблюдать наши права, мы сами встанем на их защиту…».
Вот что говорят о решении Минприроды официальные лица Бурятии.
Арнольд Тулохонов, член Совета Федерации ФС РФ от Бурятии:
— Минприроды РФ нарушило статью 72 Конституции РФ, не дав согласовать границы водоохранной зоны озера Байкал субъектам Байкальского региона и не подумав о судьбе местного населения. Ранее, 30 сентября 2015 года, на пленарном заседании Совфеда я предложил выразить вотум недоверия руководству министерства, внести изменения в закон об охране озера Байкал для устранения ограничений на развитие инфраструктуры, вынести научное обоснование новых границ водоохранной зоны и повысить роль региона в охране лесов. Есть много дурных законов, и их надо исправлять.
Сергей Шапхаев, директор Бурятского регионального объединения по Байкалу:
— Отменить распоряжение №368-р от 5 марта 2015 г. — не значит снять запрет, во-первых, на оформление в собственность земельных участков у Байкала (поскольку эта норма содержится не в Водном, а в Земельном кодексе РФ), а во-вторых, на движение и стоянку там транспортных средств на дорогах и площадках без твердого покрытия. Большинство дорог местного значения здесь не оформлены и не внесены в Дорожный реестр из-за дороговизны такой процедуры. По идее, передвижение по ним уже давно запрещено. Но надзорные органы пока не штрафуют людей, потому что это полностью парализует жизнедеятельность в деревнях и поселках. А потому лучше внести поправки в распоряжение и тем самым упростить бюрократическую процедуру. В частности, можно уменьшить границы водоохранной зоны озера Байкал до границ его прибрежной защитной полосы — то есть до 200 метров — и исключить ограничения в обороте земельных участков в поселениях на территории объекта всемирного природного наследия.
А вот член Русского географического общества Леонид Колотилополностью поддержал создание масштабной природоохранной зоны вокруг Байкала. По его мнению, ничего страшного в ограничениях Минприроды нет. Зато «колодец мира» не погибнет.
— Радиус 80 км — это вполне оправданно. Любая хозяйственная деятельность будет постепенно приводиться к каким-то нормам. Вплоть до установки туалета. Во всем мире устанавливают не просто туалеты на выгребных ямах, а сооружают специальные очистные сооружения. Пусть и локальные, но они хотя бы очищают стоки. Созданная зона подтолкнет на их установку близ Байкала. Люди перестанут гадить под себя. Байкал заслуживает внимательного отношения. Никто не задумывается о том, что данное озеро — это чистейший колодец для всего человечества. Кто и как будет оплачивать установку таких сооружений — это отдельный вопрос. Для того чтобы утром встать и почистить зубы, человек же тратит деньги на зубную щетку и пасту. Он делает усилие, чтобы поддерживать в чистоте собственное тело.
Да, людям будет тяжелее жить в техническом и экономическом плане. Однако во всем мире существуют населенные пункты, которые находятся не только в природоохранных зонах, но и в заповедниках. Люди учатся там как-то жить. Например, существует Баргузинский заповедник. Там есть населенный пункт Давша. Люди живут в нем долгие годы. Безусловно, заповедник — это место, где осуществляется хозяйственная деятельность. Но она упорядочена. Совершенно необязательно выливать бензин или солярку в ближайший ручей и создавать выгребные ямы. Экологическая и технологическая культура должна быть. Поэтому вблизи Байкала не должны проводиться никакие строительные работы. Это можно только приветствовать.
Есть у этих событий и еще одна подоплека. Конфиденциальный источник сообщил корреспонденту «МК», что некоторые лица пытаются лоббировать серьезные изменения в природоохранном законодательстве на озере Байкал под маркой отмены злополучного распоряжения, поскольку под шумок хотят добиться снятия запрета на строительство газопроводов и разработку крупных месторождений полезных ископаемых на севере Бурятии. И привлекают к этому простых граждан, сея смуту в их головах и натравливая на федеральные власти. Подтвердится ли эта информация — покажет время. Мы следим за развитием событий.
Роксана РОДИОНОВА, «МК в Бурятии»,
Людмила АЛЕКСАНДРОВА.